Шумерский язык Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail

Внимание: На данном сайте в открытом доступе представлена только первая часть статьи. Для ознакомления с полной версией необходимо связаться с администрацией сайта.

1.1.0. Общие сведения.

1.1.1. [Варианты названия].

Шумерский язык, англ. Sumerian; нем. Sumerisch, аккадск. lišān (ša) šumēri; первоначально (в кон. XIXв.) назывался исследователями аккадским[1], в то время как ныне именуемый аккадским языком назывался ассиро-вавилонским. В начале XX в. употреблялся также термин ‘сумерийский язык’. Есть вероятность полагать, что упоминаемая в Библии страна, где был распространён данный язык - Сеннаар.

1.1.2. [Генеалогические сведения].

Генетико-диалектологический статус шумерского языка (Ш.я.) внутри какой-либо языковой семьи остаётся открытым. Установлена принадлежность Ш.я. к эргативным языкам. Ленорман, Хоммель в XIX в., Гастони в 1980 гг. сопоставляли отдельные факты урало-алтайских языков (без попыток выявить общие праформы) с таковыми в Ш.я. В июле 2007 г. на 53-м конгрессе ассириологов в Москве свои аргументы в пользу родства с финно-угорской языковой группой выдвинул известный финский ассириолог Симо Парпола (с его слов, ок.500 лексических соответствий). Привлечение типологических данных по четырём версиям в грузинском языке позволило Мамору Иосикава реконструировать систему степеней осведомлённости в шумерских префиксах спряжения (1981). Сопоставления Ш.я. с картвельской группой проводили М. Церетели (1960 гг.) и В. Ребрик (1990 гг.). В 1988 г. шумерологом А. Г. Кифишиным была высказана гипотеза (на основе анализа показателей 1-го и 2-го лица ед.ч. местоимений и общего показателя родительного падежа) относительно родства Ш.я. с языками мунда (из индийского доарийского и додравидского субстрата, соврем. северо-восточная Индия), в 1991 г. Р. Иосивара в своей монографии сопоставил шумерский с японским, а в 1996г. П. К. Манансала опубликовал свои аргументы с привлечением как фонетических, так и морфологических и лексических данных в пользу родства шумерского с языками астронезийской группы, куда он включил, кроме мунда, ещё и японский. В 2001 г. достаточно сильные аргументы в пользу родства с сино-тибетской языковой группой (особенно со старотибетским языком) выставил Ян Браун (337 лексических соответствий, в т.ч. показатели 1-го и 2-го лица ед.ч. местоимений, числительные, обозначение частей тела и термины родства, анализ фонемных соответствий между шумерским и старотибетским, словообразование и элементы морфологии). В 2004 г. он дополнил список лексических соответствий до 341-го, издал список основных омонимов и синонимов между шумерским и сино-тибетской языковой группой, а также список именных префиксов, совпадающих в данных языках. Если учесть высокий культурный статус старотибетского языка как одного из литургических языков таких религий, как буддизм и бон, то на сегодняшний день это единственное сопоставление, имеющее не только сугубо лингвистическое, но и некоторое культурно-историческое обоснование, пусть и в типологическом аспекте.

1.1.3. [Распространение; число говорящих].

Шумерский язык – разговорный и письменный язык населения Южной Месопотамии кон. IV - II тыс. до н. э. Помимо собственно шумерских городов-государств, расположенных ниже широты современного Багдада (Двуречье Тигра и Евфрата), изучался в школах Северной Месопотамии, Элама (юго-западный Иран), Малой Азии (хеттские и хурритские государства). В архиве города-государства Эблы (городище Телль-Мардих, северная Сирия, III тыс. до н. э.) также зафиксировано его использование в качестве письменного языка наряду с эблаитским (на Ш. я. дошли из Эблы не только деловые, но и литературные документы). Деловые документы на Ш.я. дошли из города Мари на среднем Евфрате (восточная Сирия). Язык Тертерийских табличек (Румыния, IV тыс. до н. э.? по радиоуглеродной датировке), возможно, также имеет отношение к данному языку (по мнению Фалькенштейна и Кифишина)[2]. Время появления Ш.я. на территории Двуречья точно не установлено. Исследователями высказывается предположение, что в Южной Месопотамии говорили по-шумерски с сер. или с нач. IV тыс. до н. э.

1.2.0. [Лингвогеографические сведения]

1.2.1. [общий диалектный состав].

§ 1.2.1. 1. Помимо основного диалекта eme-gir15 (в дальнейшем: EG; старое чтение: eme-ku, ‘Благородный(?) язык’, аккадск. Šuwerū, Šumerū), на котором написано большинство деловых и религиозных текстов, зафиксировано существование диалекта eme-sal (в дальнейшем: ES; аккадск. Ummisallu, Lišān silīti ‘искаженный язык’ или lurū ‘некто тонкоголосый’). На ES передаются гимны богиням, речи богинь, смертных женщин и певчих ‘gala’ (евнухов?) в религиозных текстах и некоторые гимны, вероятно, исполнявшиеся этими певчими или жрицами. Этот гендерный с типологической точки зрения факт не единичен и может быть проиллюстрирован на индийском материале: в среднеиндийских драмах герои из I-й и II-й каст говорят на санскрите, а III-я каста и женщины - на диалекте (пракритах). От EG язык ES отличается довольно сильно в фонетическом отношении и незначительно в морфологическом и лексическом.

§ 1.2.1. 2. В Старошумерский период (когда существовало несколько шумерских городов-государств) сложно выявить достаточно значительные диалектные различия в царских надписях и экономических текстах из Лагаша, Ура и Ниппура. [Falkenstein 1959, 17 § 4a]. Томсен допускает существование юго-восточного (Лагашского) диалекта Ш.я. благодаря такому факту, как различение двух групп гласных (в глагольных префиксах): открытых (a, ě, ŏ) и закрытых (ē, i, u) в отличие от общешумерского, где это не выявлено [Thomsen 39, § 8].

§ 1.2.1. 3. Возможно, имел место и профессиональный жаргон: т. н. ‘язык лодочников’ (eme-ma2-lah4-a), ‘язык пастухов’ (eme-udula) и ‘язык жрецов nu’eš’ (eme-nu-eša3), однако письменных памятников на нём не обнаружено. [Falkenstein 1959, 18 § 4b].

1.3.0. [Социолингвистические сведения].

1.3.1. [коммуникативно-функциональный статус и ранг языка]

В Старошумерский период (2750-2136 гг. до н. э.) Ш.я. был межгосударственным языком общения не только для чисто шумерских городов-государств Южной Месопотамии, но и, например, города-государства Эбла (на территории северной Сирии). Ш.я. был официальным государственным языком на территории Двуречья, и, в частности, при ‘Царстве Шумера и Аккада’ (т. н. III-й династии Ура, 2112-1996 гг. до н. э.) – на нём составлялись царские надписи, религиозно-литературные тексты, хозяйственные и юридические документы. В дальнейшем, в течение Старовавилонского периода (2000-1800 гг. до н. э.) шумерский письменный постепенно заменяется аккадским. Так, царские надписи составлялись уже на двух языках. После уничтожения большей части шумерского населения вавилонским царём Самсуилуной во время восстания Рим-Сина II в 1736г. до н. э., последовавшей за этим гибелью шумерских школ (‘эдуба’) и переноса центра учёности в пригород Вавилона – Борсиппу, а в особенности после 1450г. до н. э. (конец последней месопотамской династии Приморья с шумерскими именами правителей) сведений о разговорном шумерском языке больше нет.

На отрезке с 1736 до I-х веков до н. э. Ш.я. остаётся научным и литургическим языком месопотамской культуры, выполняя на Древнем Востоке роль средневековой латыни. Многочисленные научные (напр., Астролябия ‘В’) и религиозные тексты как повествовательного (напр., Lugal ud me-lam2-bi), так и магического плана (напр., Udug-hul-a-meš, аккад. Utukkī Lemnūti) существовали в двух версиях: шумерской и аккадской, обеспечивая двуязычный статус ассиро-вавилонской цивилизации. Матричный характер идеографического письма, заимствованного у шумеров, применявшегося в восточносемитском аккадском, урартском и индоевропейском хеттском, способствовало многовековому применению шумерских слов-идеограмм в этих языках и тем самым второй жизни лексике Ш.я.

1.3.2. [степень стандартизации]

Ш.я. известен только по письменным памятникам разнообразного содержания. Наряду с текстами делового характера (экономические и юридические документы, своды законов) четко выделяются религиозно-литературные тексты (мифы, эпос, гимны, молитвы и заклинания), хотя вопрос о шумерском литературном языке остаётся неисследованным. Выявлено существование корпуса архаических текстов из Шуруппака и Абу-Салябиха, записанного шифрованным жреческим письмом, т.н. UD.GAL.NUN-орфографией (XXVI - сер. XXV в. до н. э.).

В позднем лексическом тексте приводятся названия нескольких, возможно, жанровых литературных диалектов Ш.я.: наряду с ‘правильным языком’ eme-si-sa2, который можно назвать ‘основным диалектом’, существовали eme-gal ‘великий язык’, eme-sukud(-da) ‘возвышенный язык’, eme-suh(-a) ‘избранный язык’, eme-te-na ‘кривой (или тайный?) язык’, но обнаружить их в письменных памятниках пока не представляется возможным. [Falkenstein 1959, 18 § 4b].

1.3.3. [учебно-педагогический статус]

Система образования в Южной Месопотамии была представлена школами, по-шумерски e2-dub-ba ‘дом табличек’, преподавание в которых велось на Ш.я. Была обеспечена высочайшая для своего времени степень грамотности местного населения, о чём можно судить по сохранившимся документам повседневного характера. К 2000 г. до н. э. преподавание, очевидно, стало вестись на двух языках: шумерском и аккадском (на последнем прежде всего математика). После гибели шумерских школ (1700 гг. до н. э.) степень грамотности населения резко падает и обучение осуществляется отдельными жрецами. Изучение Ш.я. продолжалось вплоть до рубежа I-го века до н. э.

Предмет научного изучения в мире:

1. Германия: А.Пёбель (Poebel, Arno), А.Фалькенштейн (Falkenstein, Adam), Д.Эдцард (Edzard, Dietz Otto), Й.Крехер (J. Krecher), Б.Кинаст (B. Kienast), К.Вильке (C. Wilcke), Й.Бауэр (J. Bauer), Г.Фарбер (G. Farber), М.Шреттер (Manfred Karl Schretter), В.Заллабергер (W. Sallaberger), Штайнер (G. Steiner) и Т.Бальке (Balke, Th.),

2. США: М.Сивилл, Дж.Постгейт, Дж.Грэг, Дж.Хайс и А.Шёберг (Sjöberg, A.), П.Михаловски (P. Michalowski), Д.Фоксфог (D.A. Foxvog), В.Хеймпел (W.J. Heimpel), С.Либерман (S.J. Lieberman), К.Джонсон (C. Johnson)

3. Франция: Ф.Тюро-Данжен (Thureau-Dangin, François), Р.Жестэн (Jestin, Raymond R.) и М.Ламбер (Lambert, Maurice), Лимэ (H. Limet), А.Кавино (A. Cavigneaux), Буассон (C. Boisson), Л.Борд (L.J. Bord) и М.Жак (Jaques, M.),

4. Великобритания: Дж.Блэк (Black, Jeremy A.), М.Геллер (M.J. Geller), Г.Жольёми (Zolyomi, Gabor G.), Г.Каннингэм (Cunningham, Graham),

5. Италия: А.Даймель (Deimel, Anton SJ) и Ф.д’Агостино,

6. Швейцария: Э.Солльберже (Sollberger, Edmond) и П.Аттингер (Attinger, P.), 

7. Япония: М.Иосикава (M.Yoshikawa), Ф.Карахаси (F. Karahashi),

8. Россия: В.В.Струве, Р.А.Грибов и А.Г.Кифишин,

9. Дания: М.Томсен (Thomsen, Marie-Louise), Б. Альстер (Alster, Bendt),

10. Австрия: В.Кристиан (V.Christian), К.Оберхубер (K. Oberhuber), Г.Зельц (Selz, Gebhardt).

11. Нидерланды: ван Дейк (Dijk, J. J. A. van), Т.Криспин (T.J. Krispijn), В.Рёмер (Römer, Willem Hendrik Philibert),

12. Финляндия: И.Керки (I. Kärki), А.Салонен (A.Salonen),

13. Испания, 

14. Израиль: Я.Клейн,

15. Ирак  Р.Фаузи,

16. Китай: Гонг (Y. Gong).

Современная шумерология основывается преимущественно на грамматических работах А.Пёбеля (1923), А.Фалькенштейна (1949, 1950, 1959), Д.Эдцарда (1967, 1971, 1972, 1976), М.Иосикава (1968, 1974, 1977, 1978, 1979), Постгейта (1974) и Грэга (1973), суммированных в грамматиках М.Томсен (1984), Дж.Блэк (1984, 1999), Аттингера (1993), Д.Эдцарда (2003) и в учебнике Дж.Хайса (1991, 2000). Школе Пёбеля – Фалькенштейна ранее противостояла школа с совсем иным пониманием грамматических фактов (т.н. ‘католическая школа’), в частности, отрицающая деление шумерских глаголов на переходные и непереходные и иначе реконструирующая систему спряжения и видо-временную систему: А.Даймель (1939), Р.Жестэн (1943, 1946, 1951, 1954), В.Христиан (1957), Э.Солльберже (1952, 1960). Большую ценность представляет Пенсильванский шумерско-английский словарь, начавший выходить под руководством А.Шёберга (1984, 1992, 1994) и Гёттингенский шумерско-немецкий глоссарий, начавший выходить под руководством Ф.Эллермайера (1998, 2001).

1.4.0. [Тип письменности]

Главным источником для изучения Ш.я. служат тексты на этом языке, использующие различные системы письменности. Это

а) пиктографический шрифт (Урук, Джемдет Наср, Архаический Ур), типологически близкий к раннему эламскому;

б) клинопись в её основных вариантах – классической шумерской и различных видах аккадской: старовавилонской, средневавилонской, среднеассирийской и значительно упрощенной новоассирийской и нововавилонской. Клинописный знак использует все четыре основных направления света и их инварианты, за исключением направления на юго-восток. Шумеры сперва писали вертикальными столбцами, позднее - строками, слева направо.

Шумерская письменность носит словесно-слоговой характер. В её основе лежат рисуночные знаки (пиктограммы), представляющие собой идеограммы, которые передают не слово, а понятие (концепт), и чаще всего не одно, а ряд ассоциативно связанных понятий. Первоначально число знаков в шумерском языке достигало тысячи. Постепенно их количество сократилось до 600. Почти половина из них использовались как логограммы и одновременно как силлабограммы, чему способствовала моносиллабичность большинства шумерских слов, остальные были только логограммами. При чтении в каждом отдельно взятом контексте знак-идеограмма воспроизводил одно определённое слово, и идеограмма становилась логограммой, т.е. знаком для слова с его конкретным звучанием. Так как рисуночный знак выражал чаще всего не одно понятие, а несколько понятийно связанных словесных значений, то логограммы могли относиться к ассоциативно связанным объектам (например, знак звезды для dingir- ‘бог’, изображение ноги для gub- ‘стоять’, du-, re6-, ra2- ‘идти’, gen- ‘быть твёрдым’, tum2- ‘приносить’). Наличие знаков, выражавших более одного слова, создавало полифонию. С другой стороны, в шумерском имелось большое количество омонимичных слов - омофонов, видимо, различавшихся только музыкальными тонами, специфически не отражавшимися в графике. В результате получается, что для передачи одной и той же последовательности согласных и гласных может иметь­ся до десятка разных знаков, различающихся не в зависимости от звучания слова, а от его семантики. В шумерологии (здесь используется наиболее удобная система Даймеля) при транслитерации таких ‘омофонов’ приняты следующие обозначения: du, du2, du3, du4, du5, du6, и т. д., в порядке примерной частотности.

В шумерском языке существовало много односложных слов, поэтому оказалось возможным использовать логограммы, передающие подобные слова, для чисто фонетической передачи слов или грамматических показателей, которые не поддавались воспроизведе­нию непосредственно в виде рисуночного знака-идеограммы. Таким образом, ло­гограммы начинают применяться как силлабограммы. Любое шумер­ское слово в форме чистой основы передается идеограммой-лого­граммой, а слово с грамматическими формантами посредством знака-идеограммы для основы слова и знаками-силлабограммами (в слоговом значении) для формантов. Гласные форманты, выступающие в виде суффиксов, выполняют при этом и роль фонетических комплементов, поскольку повторяя последний согласный основы, указывают на чте­ние знака-идеограммы, например, знак ‘нога’ с последующим знаком ‘bа’ следует читать gub-bа /guba/ ‘стоящий’, ‘поставленный’< /gub + a/, а со знаком ‘nа’: gin-na /gina/ < /gin-a/ ‘ушедший’. В конце первой половины III тыс. до н.э. появились детерминативы, обозначающие категорию понятия, например, детерминативы деревянных, тростни­ковых, каменных предметов, животных, птиц, рыб и т.д.

Следует отметить правила транслитерации шумерских текстов. Каждый знак транслитерируется строчными прямыми латинскими буквами, отделяясь от транслитерации другого знака в пределах того же слова дефисом. Детерминативы пишутся над строкой. Если правильный выбор того или иного чтения знака в данном контексте сделать нельзя, то знак транслитерируется прописными латинскими буквами в его наиболее обычном чтении. Удвоенных согласных в шумерском нет, поэтому написания типа gub-ba нocят чисто орфографический характер, и их следует читать /guba/.

1.5.0. [Краткая периодизация истории языка]

Вычленяют пять основных периодов в истории Ш.я. по характеру письма, языка и орфографии письменных памятников:

1. Архаический (3000?-2750 гг. до н. э.), стадия пиктографии, когда грамматические морфемы ещё графически не выражены. Порядок знаков на письме не соответствует порядку чтения. Тематика текстов трактуется неоднозначно.

2. Старошумерский (в дальнейшем СШ, 2750-2136 гг. до н. э.), первая стадия клинописного письма, когда ряд важнейших грамматических морфем уже передаётся на письме. Представлен текстами различной тематики, как историческими (Лагаш, Урук и др.), так и религиозно-литературными (Абу-Салабих, Фара и Эбла). В период господства Династии Аккада (2315-2200 гг. до н. э.) впервые появляются двуязычные царские надписи.

3. Новошумерский (в дальнейшем НШ, 2136-1996 гг. до н. э.), когда почти все грамматические морфемы выражены графически. Представлен религиозно-литературными и деловыми текстами Гудеа, правителя II-й династии Лагаша (2136-2104 гг. до н. э.) на лагашском диалекте. Многочисленные тексты делового и юридического характера дошли от III-й династии Ура (2100-1996 гг. до н. э.), в том числе законы Шульги, переписка царей и чиновников. Считается, что религиозно-литературные композиции, дошедшие в более поздних копиях, были записаны именно в этот период.

4. Позднешумерский или Старовавилонский шумерский (в дальнейшем СВ, 1996-1736 гг. до н. э.), когда все грамматические морфемы выражены графически. Представлен религиозно-литературными и магическими текстами преимущественно Ниппурской школы, шумеро-аккадскими словарями, лексическими, грамматическими и терминологическими справочниками, законами Липит-Иштара, царя Иссина. Двуязычные царские надписи дошли от I-й династии Вавилона (1894-1736 гг. до н. э.). В лексике и грамматике ощущается влияние аккадского языка.

5. Послешумерский (в дальнейшем ПШ, 1736 г. до н. э.- 2 в. до н. э.). Представлен религиозно-литературными, литургическими и магическими текстами (копии позднешумерского периода), в том числе и на диалекте Eme-sal, шумерскими фразами и глоссами в аккадских текстах.

1.6.0. [Внутриструктурные явления, обусловленные внешнеязыковыми контактами]

Видовое деление шумерского глагола на основы Hamtu и Marû (аккадская грамматическая терминология применительно к Ш.я.) до некоторой степени, либо в некоторых текстах функционирует в силу необходимости адекватной передачи аккадских ‘времён’: претерита и презенса, восходящих, в свою очередь, по меньшей мере первоначально, к пунктуальному виду завершённости-мгновенности и ингрессивному виду начинательности-длительности Thomsen 1984: 122, § 240, note 33; cf. W. von Soden 1952: 103, § 79.1; 102, § 78a.1]. Если учесть очень большую древность шумеро-аккадского языкового контакта и более высокий культурный статус шумерского языка, изменившего даже традиционный семитский синтаксис аккадского языка, то нельзя исключать и обратной модели заимствования видовой системы из шумерского в аккадский.

Надлежит отметить употребление в ш. я. начиная с новошумерского периода аккадских союза u3 ‘и’ и энклитики -ma с тем же значением для выражения сочинительной связи.

Проследить воздействие фонетики аккадского языка на шумерский не представляется возможным, засвидетельствован только факт обратного фонетического воздействия на аккадский (потеря им гортанного ‘айна и т.д.).

2.0.0. Лингвистическая характеристика

2.1.0. Фонологические сведения

Фонетика и фонология Ш.я. реконструируется исключительно на базе аккадских транскрипций шумерских слов, содержащихся в шумеро-аккадских словарных текстах II тыс. до н. э., а также на основании фонетического облика шумерских заимствований в аккадском. Шумерская фонетическая система в традиционном понимании почти идентична аккадской за следующими основными исключениями: 1. Отсутствия в Ш.я. эмфатических согласных (q, s, t); 2. Наличия в Ш.я. фонем [dr] и [g̃]. Вариативность написания определённых слов, звуковые изменения, с другой стороны, указывают на некоторое большее отличие шумерских фонем от аккадских. Можно также отметить, что ранние заимствования, напр. g̃išgu-za > акк. kussum «трон», gazi > акк. kasūm «горчица» передаёт шумерский взрывной как глухой, в то время как более поздние заимствования, напр. gab-dib2 > акк. gabdibbu(m) ‘парапет’ передаёт его же как звонкий, что, по-видимому, указывает на фонетические изменения, происходившие внутри самого шумерского языка. Видимо, в Ш.я. существовало вовсе не противопоставление глухости – звонкости, а напряжённости – ненапряжённости. Факт наличия в Ш.я. фонемы /g̃/ можно легко проиллюстрировать на нескольких вариантах написания одной лексемы в различных вариантах одного и того же текста ‘Нисхождения Инанны в Преисподнюю’ стрк.09: gi-gun4-na (версия BE 31, 34:10), [gi-gun4ki]-na (версия SRT 53:8) и gi-gun4ki-ga (версия SEM 49:08) . Аккадское заимствование narû «стела» из шумерского na-du3-a «воздвигнутый камень» указывает на факт присутствия в глаголе du3 ретрофлексного r4 = /dr/, который также засвидетельствован в таких словах как sudr (выписывается как sud-ra2 [знак DU]) «далёкий», kešdr (выписывается как kešda-re6 [знак DU]) «связывать» и др. Известную помощь в реконструкции шумерской фонетики и фонологии оказывают рефлексы шумерских фонем EG в языке ES и наоборот, а также варианты фонетической передачи одних и тех же слов в словарях, напр. hum // lum, (вероятно łum со слабым ł или звонким γ) «изобилие» и различный выбор знаков в разных словах в самом шумерском для звуков, которые транскрибируются по-аккадски одинаково, напр. /la2/ < *l-ak пишется знаком la2, а /la/ < *-l-ra пишется знаком la (Генитив den-lil2-la2 < */den-lil2-ak/ ‘Энлиля’ и Датив den-lil2-la < */den-lil2-ra/ ‘Энлилю’); оба знака транскрибируются по-аккадски одинаково как la. В действительности же это /-l1a/ и /-l2a/, где /l2a/ может быть /ła/. Эти данные показывают, что в Ш.я. было больше фонем, чем это было возможно передать средствами клинописной графики, напр. EG g ~ ES (1) g, (2) m, (3) b, (4) d, их можно условно обозначить как g, g̃, g1, g2.

Важнейшими характеристиками фонетики Ш.я. считаются гармония гласных, стяжение и опущение гласных и согласных. Допускается существование долгих и кратких гласных. Принято считать, что долгие возникли от стяжения гласных или опущения согласных (ассимиляции).

2.0.1. Фонемный состав

 


Фонемы

Примеры

Перевод

гласные

EG

ES

EG

ES

 

1.

a

a

a-gar3

a-da-ar

поле

2.

e1

a

e2-gar8

a2-mar

образ

3.

e2 [hai]

u [o?]

gestin

mu-tin

вино

4.

e3

i

geme2

gi4-in

рабыня

5.

i

e

inim

e-ne-eg3

слово

6.

i2

u

i3

u5

жир[1]

7.

u [o?][2]

u [o?]

munus

nu-nus

женщина

согласные

EG

ES

EG

ES

 


1.

b1

 


ab2

 


корова

2.

b2

 


pab > pa4

 


охранять

3.

d1

d

dingir

dim3-me-er

бог

4. палатализ.

d2

z

dug3

ze2-eb

добрый

5. лабиализ.

d3

t

dumu

u-mu*t

сын

6.

g1

g

nig2

ag2

вещь

7. палатализ.

g2

d

a-gar3

a-da-ar

поле

8. лабиализ.

g3=gw

b

sig4

se-eb

кирпич

9. назализов.

g4=g

m2

nag?a

na-ma

мыло

10.

h1

 


e2 [h1ai]

 


храм

11.

h2

 


duh > du8

 


открывать

12.

h3

 


mah

 


высокий

13.

h4

d

he2-, ha-, hu-

de3-, da-, du5-

[префикс наклонения]

14.

k

 


 


 


 


15. слабый палатализ.?

l1

 


lal > la2;

rib // lib

 


подвешивать огромный

16.сильный твёрдый

l2

 


lal3; gal

lum // hum

 


мёд; большой

плодородный

17.

m1

m

alim

e-lum

зубр

18.

m2

g4=g

nam

na-ag2

 


19.

n1

n

inim

e-ne-eg3

слово

20.

n2

l

nigir

li-bi-ir

вестник

21.

n3 /n/

палатал.

s латеральный, палатализов.

nin

sen

госпожа

22.

p

 


 


 


 


23.

r1

r1

dingir

dim3-me-er

бог

24.

r2

 


gar-gar > ga- ga

 


ставить

25.

r3

увулярное ?

 


rus // hus

 


яростный

26.

dr = r4 ретрофлексн.?

 


sud-ra2

 


далёкий

27.

s

 


 


 


 


28.

s

 


 


 


 


29.

t

 


 


 


 


30.

z1 (з или z)

 


 


 


 


31.

z2

палатализ.

 


 


 


 


 

ЛИТЕРАТУРА

  1. AttingerPascal. Elements de linguistique sumerienne. La construction de du11/e/di « dire ». // Orbis Biblicus et Orientalis. Sonderband. Fribourg-Gottingen, 1993. 816 p.
  2. Black J.A. Sumerian Grammar in Babylonian Theory. – Rome, 1984.
  3. Black, J.A. & Zolyomi. The study of diachronic and synchronic variation in Sumerian // Acta Sumerologica 22 (1999). P. 1-20.
  4. Christian V. Beitrage zur sumerischen Grammatik. – Wien, 1957.
  5. Deimel A. Sumerische Grammatik der archaistischen Text mit Ubungsstucken. – Roma, 1924.
  6. Falkenstein A. Grammatik der Sprache Gudeas von Lagas. I. Schrift und Formenlehre. II. Syntax. – Roma, 1949-1950.
  7. Falkenstein A. Das Sumerische. // Handbuch der Orientalistik, 1959, 1 Abt., 1-2. Absch ., Lief. 1. – Leiden, 1959.
  8. Hayes John L. A Manual of Sumerian Grammar and Texts // Aids and Research Tools in Ancient Near Eastern Studies. – Malibu, Undena Publications, 1990. 311 p. 2nd ed., Malibu 2000. XII + 471 p.
  9. Gragg Gene B. Sumerian Dimensional Infixes // AOATS 5. – Neukirchen-Vluyn, 1973. 120 p.
  10. Jestin R. Abrege de Grammaire sumerienne. – Paris, 1951. 117 p.
  11. Johnson, Cale. A Gentle Introduction to Sumerian Grammar. §1 Introduction; §4 Genitive. 2003. Интернет-ресурс.
  12. Lambert Maurice. Grammaire sumerienne. – Paris, 1972-1975.
  13. Poebel A. Grundzuge der sumerischen Grammatik. – Rostock, 1923.
  14. Postgate J.N. Two Points of Grammar in Gudea. JCS 26, 1974:16-54.
  15. Rashid Fauzi. Qawa‘id al-luga as-sumariyya. – Bagdad, 1972.
  16. Thomsen Marie-Louise. The Sumerian Language. An Introduction to its history and grammatical structure. // Mesopotamia. Copenhagen Studies in Assyriology. Vol. 10. – Copenhagen, Akademisk Forlag, 1984. 363 p.
  17. Yoshikawa Mamoru. On the Sumerian Verbal Prefix Chains i-in-, i-ib- and i-im-. JCS 29, 1977b: 223-236.
  18. Yoshikawa Mamoru. Sumerian Ventive and Ientive. OrNS 47,1978: 461-482.
  19. Yoshikawa Mamoru. The Sumerian Verbal Prefixes mu, i- and Topicality. OrNS 48, 1979a: 185-206.
  20. Yoshikawa Mamoru. The Sumerian Verbal Prefix al-. CRAI 28, Wien, 1981a: 66-71.
  21. Кифишин А.Г. Ассириологические заметки // Семитские языки. Материалы Первой конференции по семитским языкам 26-28 октября 1964г. Выпуск 2 (ч.2). Издание 2-е и доп. – М., 1965. С. 786-792.
  22. Святополк-Четвертынский И. А. Заклинания через клинопись: Несколько слов о вавилонском заклинательном искусстве. Часть первая §1. Система письменности // Россия и Гнозис. Материалы [Девятой ежегодной] конференции. Москва. ВГБИЛ. 21-22 апреля 2003 года. Москва, издательство ‘Рудомино’, 2004. – С.17-44.
  23. D’Agostino, Franco. Il sistema verbale sumerico nei testi lessicali di Ebla, Dipartimento di studi orientali, Studi Semitici, Nuova serie 7. Rome, 1990.
  24. Schretter, Manfred Karl. Emesal-Studien: Sprach-u. literaturgeschichtliche Untersuchungen zur sogenannten Frauensprache des Sumerischen // Innsbrucker Beitr. Zur Kulturwiss. S.-H.; 69. Innsbruck, 1990. [7], 297 c.
  25. Braun Jan. Sumerian and Tibeto-Burman. – Warsawa, Agade, 2001. 93 p.
  26. Falkenstein A. Zu den Tontafeln aus Tartaria. // Germania, 43, 1965. S. 269-273.
  27. Manansala, Paul Kekai. The Austric Origin of the Sumerian Language, Language Form, vol. 22, no.1-2, Jan.-Dec. 1996.
  28. Rebrik Victor. Zur Frage kartwelo-sumerischer Sprachenfamilie. Интернет-ресурс.
  29. Whittaker, Gordon. Traces of an Early Indo-European Language in Southern Mesopotamia // Gottinger Beitrage zur Sprachwissenschaft 1998/1, pp. 111-147
  30. Yoshiwara, R. Sumerian and Japanese. Japan, 1991.
  31. Krebernik Manfred. Die Beschworungen aus Fara und Ebla. // TSO 2, Hildesheim 1984
  32. van Dijk J. Nicht-kanonische Beschworungen und sonstige literarische Texte. // Vorderasiatische Schriftdenkmaler der Staatlichen Museen zu Berlin. Heft 17(1). Berlin 1971,10. Табличка VAT 8379.
  33. Sviatopolk-Tchetvertynski, Igor A. Notes on the Structure of the Incantation of Maqlu Series // Journal of Ancient Civilizations, Vol. 18. Changchun, 2003. P. 51-61.
  34. Святополк-Четвертынский И. А. Корни Зодиака в космологической доктрине Шумера и Вавилона (Космология и Календарь) // Древняя астрономия: Небо и Человек.- М.,1998. – С.229-250.
  35. Ellermeier Friedrich, Sumerisches Glossar. Bd.3/T.2: Sumerisch-Deutsches Kurzglossar in Umschrift und Keilschrift. Lfg.1. Buchstaben A-B. Gottingen 1998 (114p.). Lfg.2. Buchstaben D-E (TOAG 4, 3). Gottingen 2001 (174p.)
  36. Ellermeier Friedrich – Studt Margret, Sumerisches Glossar. Bd.3/T.5: Die Monumentalinschrift des Gudea von Lagash. Lautwertlisten L, Z und K, Gottingen 2001 (107p.)
  37. Oberhuber K. Innsbrucker Sumerisches Lexikon des Instituts fur Sprachen und Kulturen des Alten Orients an der Universitat Innsbruck. - Abt.1.- Bd.1. - Innsbruck, 1990.
  38. Rosengarten Yvonne, Repertoire commente des signs presargoniques sumeriens de Lagas. - Paris 1967.
  39. Sjoberg ?ke, ed. The Sumerian Dictionary of the University Museum of the University of Pennsylvania. Vol. 1(1): «A(1)», 1992; Vol. 1(2): «A(2)», 1994. Vol. 2: «B». - Philadelphia, 1984.
  40. von Soden Wolfram. Grundriss der Akkadischen Grammatik // Analecta Orientalia 33. Roma, Pontificum Institutum Biblicum, 1952. 274+51p.
  41. Edzard Dietz Otto.Sumerian Grammar. Leiden, Brill Academic Publishers, 2003. 198p.
  42. Balke, Th. Das sumerische Dimensionalkasussystem // Alter Orient und Altes Testament, vol. 331. Munster, Ugarit-Verlag, 2006. X +287pp.
  43. Jaques, M. Le vocabulaire des sentiments dans les texts sumeriens. Recherche sur le lexique sumerien et akkadien // Alter Orient und Altes Testament, vol. 332. Munster, Ugarit-Verlag, 2006. XXIII +663pp.
  44. Romer, W.H.Ph. Die Sumerologie. Einfuhrung in die Forschung und Bibliographie in Auswahl (zweite, erweiterte Auflage) // Alter Orient und Altes Testament, vol. 262. Munster, Ugarit-Verlag, 1999. XII +250pp.
  45. Black, Jeremy A. and Gabor G. Zolyomi (eds.). Special Volume in Honor of Professor Mamoru Yoshikawa, I. The Study of Diachronic and Synchronic Variation in Sumerian // Papers Presented at the 6th Meeting of the Sumerian Grammar Discussion Group, Oxford, 17th and 18th September 1999. (Acta Sumerologica 22 [2000]) Hiroshima: The Middle Eastern Culture Center in Japan.
  46. Cunningham, Graham. 'The syntax of Sumerian multiword verbs'. Syntax of the world's languages (SWL 1), Leipzig (Germany), 5-8 August 2004. Handout.
  47. Ebeling, Jarle. 'Sumerian word order patterns'. Syntax of the world's languages (SWL 1), Leipzig (Germany), 5-8 August 2004. Handout.
  48. Zolyomi, Gabor G. 'Topicalized and external possessors in Sumerian'. Syntax of the world's languages (SWL 1), Leipzig (Germany), 5-8 August 2004. Manuscript and handout.

Примечания

[1] Имеется в виду не произвольная ассоциативность, а ритуально обусловленная. Ритуальный знак, маркирующий территорию первобытного коллектива, символизирующий его внутреннюю сплочённость и обороняющий его от внешнего мира, – амбивалентен (энантиосемичен) и – ‘всереферентен’, т.е. потенциально чуть ли не бесконечно многозначен. См. Монич 1999, 29 и 53.

[2] Здесь и далее мы применяем систему транслитерации, принятую в ‘католической’ школе Антона Даймеля.

[3] Удвоенных согласных в шумерском нет, поэтому написания типа gub-ba нocят чисто орфографический характер, и их следует читать /guba/.

[4] Thomsen 290 со ссылкой на ESV II 68.

[5] В Ш.я., возможно, существовали фонемы: /u/, выписываемая знаком u2 и /o/, выписываемая знаками u, u3, u4.

 


[1] Lenormant F. Etudes accadiennes. P., 1873.

[2] Falkenstein A. Zu den Tontafeln aus Tartaria. // Germania, 43, 1965. S. 269-273.

 

© Святополк-Четвертынский И. А,

 

Институт Языкознания РАН, версия 13.10.2007

 

Последнее обновление ( 16.04.2008 )
 

Древний восток
Статьи
Древнеегипетский
Шумерский
Аккадский
Учителя
Курсы языка
  • письменный санскрит
  • книги и учебники по языкам
  • разговорный арабский Игорь Анатольевич
    +7 (915) 197 23 25

 
Короткая информация
  • Мы хотим, чтобы  не спотыкаясь на лигатурах, ученики входили в ощущение языка.
  • Мы хотим, чтобы научность похода не находилась в противоречии с глубоким уважением к древней духовной традиции
  • Мы хотим, чтобы было больше переводов древних текстов на русский язык, не страдающих отрывом от традиции
 




2008 Copyright © Zend Avesta